Загадочная девушка Х: Загадочный летний фестиваль

Летняя жара в Токио давила на город раскалённым маревом, но для старшеклассника Кэна Танаки это было лучшее время года. Он планировал провести каникулы лениво, с кондиционером и газировкой, пока его не втянула в водоворот событий одноклассница Юки. Она уговорила его пойти на ежегодный фестиваль в старом районе Сибуя, который славился своими странными традициями и атмосферой, пропитанной духами предков. Кэн согласился, не подозревая, что этот вечер перевернёт его представление о реальности. На фестивале, среди шумных торговых рядов и танцев под барабаны тайко, он впервые увидел Её — девушку в старомодном голубом юкате с вышитыми светлячками. Она стояла у заброшенного храма, и её глаза, казалось, видели сквозь время. Девушка не произнесла ни слова, но Кэн почувствовал, как воздух вокруг неё искрит, а тени от бумажных фонарей начинают жить своей жизнью. Юки тут же исчезла, оставив его одного с этой загадочной незнакомкой, которая просто указала пальцем в сторону старого колодца за храмом.

Кэн, движимый странным любопытством, подошёл к колодцу и заглянул внутрь. Вместо воды он увидел не звёзды, а бесконечную череду отражений — себя самого, но в разных эпохах: самурая с мечом, учёного в лаборатории, мальчика, бегущего по полю. Девушка, которую он мысленно назвал Х, появилась рядом бесшумно. Она заговорила впервые, и её голос звучал как шелест сухих листьев: «Ты видишь то, что могло бы быть. Этот фестиваль — не просто праздник. Это граница между мирами, где каждый год открывается проход. Но кто-то украл ключ — старую монету с иероглифом «вечность». Без неё проход захлопнется навсегда, и все, кто застрянет между мирами, исчезнут». Кэн хотел спросить, при чём тут он, но Х уже исчезла, оставив в руке светящийся компас, стрелка которого указывала не на север, а на тёмную аллею, где слышался смех и звон разбитого стекла. Теперь ему предстояло не просто найти монету, но и понять, почему именно он способен видеть эти отражения, и как его собственное прошлое связано с девушкой, которая, кажется, ждала его сотни лет.