Цветок вечности: Дни Камогавы

Каждое утро Камогава просыпается в одной и той же постели, в одном и том же доме, но мир за окном каждый раз новый. Он помнит всё: как вчера умерла его соседка, как позавчера его лучший друг разбился на мотоцикле, как неделю назад он сам утонул в реке. Смерть для него — не конец, а перезагрузка. Камогава застрял во временной петле, где его сознание возвращается в тело после любой гибели, но окружающие живут своей единственной жизнью. Он пытался спасать людей, предупреждать о катастрофах, менять ход событий — но каждый раз что-то шло не так. Одни смерти он предотвращал, другие становились неизбежными, а третьи происходили из-за его же вмешательства. Со временем Камогава перестал видеть в людях живые души — они превратились для него в фигуры на шахматной доске, чьи ходы он заучил наизусть. Единственное, что оставалось неизменным, — цветок вечности, растущий у старого храма. Говорят, он исполняет желания, но Камогава не знает, что загадать, когда у тебя в запасе бесконечность.

Однажды в петле появляется девушка, которую Камогава никогда раньше не видел. Она не следует привычным маршрутам, не реагирует на его подсказки и, что самое странное, помнит его из предыдущих циклов. Её зовут Мидзуки, и она утверждает, что тоже застряла во времени, но её память стирается каждые три дня. Вместе они начинают распутывать механизм петли: Камогава обеспечивает стабильность воспоминаний, Мидзуки — свежий взгляд на события, которые он давно перестал замечать. Они выясняют, что их заточение связано с ритуалом, проведённым сто лет назад у храма с цветком вечности. Чтобы разорвать цикл, нужно либо уничтожить цветок, либо завершить ритуал, пожертвовав самым дорогим. Камогава понимает, что его бессмертие держится на чьей-то смерти, и каждый раз, когда он воскресает, кто-то другой умирает вместо него. Мидзуки, в свою очередь, теряет память не случайно — она платит за возможность видеть его снова и снова. Их любовь становится единственной константой в мире, где всё повторяется, но именно её им придётся принести в жертву, чтобы вырваться из бесконечного дня.