Смертельная игра ради еды на столе. Сорок четыре: Облачный пляж

Сорок четыре участника очнулись на бескрайнем облачном пляже, где вместо песка под ногами — спрессованные перистые облака, а вместо моря — бесконечная лазурная пустота. Каждому выдали по тарелке, пустой, как и их память о прошлой жизни. Единственная подсказка — странный символ на запястье и голос, раздающийся из ниоткуда: «Еда на столе. Сорок четыре. Правила просты. Когда прозвенит гонг, на столе появится одно блюдо. Чтобы выжить, вы должны его съесть. Но есть нюанс: блюдо предназначено только для одного. Остальные сорок три умрут от голода в течение следующего часа. Если же блюдо не съест никто — умрут все. Время пошло». Гонг ударил, и в центре пляжа материализовался изящный столик с дымящейся тарелкой ризотто с трюфелями. Запах был настолько реальным, что у многих потекли слюни, но никто не решался сделать первый шаг.

Первая смерть была тихой и неожиданной — один из мужчин, не выдержав голода, бросился к столу, но его рука прошла сквозь тарелку, а сам он рассыпался облаком пара. Оказалось, что прикоснуться к еде может только тот, кто действительно голоден, но голод этот не физический, а метафизический — каждый участник должен вспомнить, какую именно потерю в своей жизни он пытается заполнить едой. Ризотто досталось девушке, которая вдруг поняла, что это блюдо готовила её покойная бабушка. Она съела ложку и исчезла, оставив после себя пустую тарелку. Следующий гонг прозвучал через минуту, и на столе появился кусок шоколадного торта. Пляж превратился в арену, где каждый следующий раунд требовал не просто физической силы, а умения докопаться до самых болезненных воспоминаний. Кто-то вспоминал запах материнского пирога, кто-то — вкус школьного обеда, который делил с лучшим другом, предавшим его. С каждым съеденным блюдом участник исчезал, но его воспоминание оставалось висеть в воздухе, делая облачный пляж всё более плотным и реальным. Когда осталось всего пятеро, они поняли страшную правду: последнее блюдо — это не еда, а сам пляж, и съесть его можно только вместе, но тогда никто не вспомнит, кем был раньше, и все навсегда останутся здесь, в этом бесконечном облачном мире, где голод никогда не утолить до конца.