Жизнь неизвестного

Тишина. Она стала единственной константой в мире, где не осталось ничего, кроме бесконечных серых коридоров и гулкого эха собственных шагов. Он не помнит своего имени, не знает, как выглядит его лицо, и понятия не имеет, как оказался здесь. Этот мир — бесконечная, монотонная структура, где каждый этаж, каждый поворот — копия предыдущего. Единственное, что у него есть, — это странная способность: он может видеть «следы» — слабые, мерцающие отпечатки эмоций и действий, оставленные теми, кто был здесь до него. Следуя за этими призрачными нитями, он учится выживать: находит воду, пробивающуюся сквозь трещины в стенах, скудную пищу в забытых нишах, укрытия от периодически проносящихся по коридорам волн абсолютной тьмы, которые стирают всё живое. Но самое страшное — это не голод и не тьма. Самое страшное — это постепенно угасающее ощущение собственного «я». Он начинает забывать, что такое боль, радость, страх. Его воспоминания тают, как сон после пробуждения, оставляя лишь смутное чувство утраты и имя, которое он сам себе дал — Пустота.

Однажды, следуя за особенно ярким и болезненным следом, он находит её. Девушку, запертую в стеклянной капсуле, которая питается её воспоминаниями, высасывая их одно за другим. Она — последний человек, сохранивший связь с внешним миром, с солнцем, с ветром, с запахом дождя. В её глазах ещё теплится жизнь, и она видит в нём не монстра, а спасителя. Пустота впервые за бесконечное время чувствует нечто, похожее на желание. Он должен освободить её, но для этого нужно взломать систему, управляющую этим миром-лабиринтом. Систему, которая, как он начинает подозревать, создана не для наказания, а для эксперимента. Эксперимента по созданию идеального существа, лишённого всего человеческого. И теперь, когда в нём снова зародилась цель, Пустота становится угрозой для всего этого искусственного мироздания. Ему предстоит не просто сбежать, а разрушить саму структуру реальности, которая его породила, и сделать выбор: остаться человеком, пусть и сломленным, или стать тем совершенным, лишённым чувств существом, которое так старательно в нём выращивали.